Business Impact Analysis — обзор нового продукта

С начала октября мы принимаем участие в бета-тестировании новой версии продукта для проведения анализа воздействия на бизнес — Business Impact Analysis Professional компании SunGard Availability Services. По нашей оценке, продукт уже достиг достаточного уровня стабильности работы, чтобы о нем было не стыдно рассказывать, и, предваряя примерно на месяц выход коммерческой версии, сегодня я расскажу об основных возможностях продукта.

Для тех читателей, которые не знакомы с функциональностью предыдущих версий, несколько слов о том, для чего предназначен BIA Professional. Продукт позволяет автоматизировать рутинную часть работы по проведению анализа воздействия на бизнес, а именно — подготовку анкет/опросных листов, рассылку их анкетируемым сотрудникам, сбор, консолидацию и последующий анализ информации. Что немаловажно, продукт позволяет обеспечить повторное использование информации — при регулярном обновлении результатов BIA, пользователям не надо заново отвечать на те же самые вопросы,  а достаточно только проглядеть сохраненные старые ответы, и, при необходимости, внести корректировки.

Перед тем, как начать описывать возможности продукта, я бы хотел сделать акцент на том, в каких случаях организации действительно нужен BIA Professional, чтобы получить адекватную отдачу от сделанных инвестиций. Давайте рассмотрим три критерия, каждый из которых может послужить достаточным аргументом для приобретения продукта.

  1. Масштаб организации. Если в процессе проведения анализа воздействия на бизнес вам приходится проводить анкетирование значительного числа сотрудников, то BIA Professional может оказаться существенным подспорьем. По моему опыту, собрать и консолидировать информацию даже из 50 анкет — это уже серьезный труд.
  2. Динамика организации. Если бизнес-процессы, внутренняя или внешняя среда организации подвержены частым изменениям, то скорее всего вам приходится обновлять результаты BIA 1-2 раза в год. Как следствие, этот процесс будет регулярно требовать отвлечения от основной деятельности большого числа руководителей среднего и высшего звена, и крайне важно минимизировать затраты их времени.
  3. Методология. Если вы хотите быть уверенным, что весь процесс BIA, начиная со сбора информации, и заканчивая подготовкой финальных отчетов, происходит в строгом соответстии с разработанной вами формальной методикой, средства автоматизации позволят вам добиться этого результата. Более того, вы можете предъявить этот факт при аудите вашей системы обеспечения непрерывности деятельности (будь то аудит Банка России по 242-П, или аудит на соответствие BS 25999).
Теперь давайте посмотрим, какие возможности предоставляет BIA Professional версии 10. Что появилось нового по сравнению с предыдущей версией? Во-первых,  продукт полностью интегрирован с LDRPS 10, а если быть точнее, то все продукты SunGard теперь становятся частью единой системы — Continuity Management Solution (CMS). Это больше, чем маркетинговый шаг — все компоненты CMS используют одну и ту же платформу, хранят свои данные в единой СУБД и используют общий механизм управления пользователями.

Основной экран системы теперь выглядит таким образом:

На сегодняшний день в CMS интегрировано 3 продукта — BIA, Risk Assessment и LDRPS. Оставшиеся Incident Manager и Notifind обладают механизмами интеграции, но пока функционируют на другой платформе.

Выбрав BIA Professional, мы «проваливаемся» в основное меню системы. То, что мы видим на экране системы, предназначено для администратора, интерфейс для конечного пользователя, анкетируемого сотрудника, значительно проще, до него мы дойдем чуть позже. Продолжить чтение «Business Impact Analysis — обзор нового продукта»

Обеспечение непрерывности деятельности: Мифы и реальность

В августовском номере Аналитического банковского журнала вышла наша с Павлом Лепешкиным (Банк России, зав. сектором Департамента банковского регулирования и надзора) статья, посвященная Положению Банка России №242-П под названием Обеспечение непрерывности деятельности — Мифы и реальность.

Работая над статьей, мы старались максимально избежать пересказа текста Положеня 242-П, сфокусировавшись на практических рекомендациях по построению системы ОНиВД.

Кроме того, людям, имеющим опыт в управлении непрерывностью бизнеса (или ОНиВД в терминах 242-П), но не знакомых близко с Базельскими документами, возможно будет интересно обратить внимание на достаточно подробно изложенную Павлом трактовку понятий операционного риска.

ЦБ по прежнему лидирует

Банк России, который в этом году заметно вырвался вперед по отношению к остальным регуляторам, продолжает поддерживать статус лидера. На этот раз — в части информационной поддержки сообщества.

В 15 выпуске издания «Платежные и расчетные системы» ЦБ опубликовал переводы сразу двух документов в области непрерывности бизнеса в финансовой сфере: «Руководящие принципы обеспечения непрерывности бизнеса» Базельского банковского комитета (Банк по международным расчетам), и «Рекомендации по наблюдению за непрерывностью деятельности для системно значимых платежных систем» Европейского Центробанка.

Первый документ, как известно, послужил основой при выпуске изменений к Инструкции 242-П, поэтому на нем я остановлюсь поподробнее. Второй тоже достаточно любопытно прочитать, среди прочих моментов он дает чуть более широкий взгляд на целевые показатели обеспечения непрерывности деятельности, ставя для ряда участников рынка по главу угла влияние от прерывания деятельности не на их собственный бизнес, а на платежную систему на уровне страны (точнее говоря, Еврозоны). Несмотря на то, что документ ориентирован на финансовые организации стран Еврозоны, прочитать стоит, тем более, что документ небольшой. Единственное, рекомендую читать в оригинале, т.к. перевод этого документа, в отличие от «Руководящих принципов…», сильно оставляет желать лучшего.

Теперь вернемся к «Руководящим принципам…»

Поскольку этот документ во многом лег в основу измений к 242-П, достаточно интересно посмотреть, что из семи принципов вошло в 242-П, и в каком виде. Итак, по порядку.

Принцип 1. Ответственность совета директоров и высшего руководства.
«Советы директоров и высшее руководство организаций несут коллективную ответственность за непрерывность бизнеса организации.»

Принцип безусловно разумный, и, среди прочего, пересекается с рекомендациями BS 25999. Однако, в 242-П по каким-то причинам эти рекомендации не вошли. Тем не менее, основываясь на своем опыте, я бы рекомендовал максимально стараться воплотить его в жизнь — система будет работать горадо эффективнее.

Принцип 2. Крупные операционные нарушения.
«Участники финансового сектора и финансовые органы при формировании подхода к управлению непрерывностью бизнеса должны учитывать риск крупного операционного нарушения. Финансовым органам также следует оценить их собственную реакцию на потенциальные крупные операционные нарушения, которые могут затруднить проведение операций участниками финансового сектора или финансовой системой, за работу которой они несут ответственность.»

Тезис о том, что планы ОНиВД должны предусматривать возможность масштабных ЧС в 242-П вошел, и даже был дополнен ссылками на Российские нормативные документы. А вот рекомендации по поводу альтернативных площадок остались за кадром.

Принцип 3. Цели восстановления
«Участники финансового сектора должны сформулировать для себя цели восстановления, учитывающие потенциальный риск, который они представляют для операций финансовой сферы. Предпочтительно, чтобы формулировки таких целей восстановления были согласованы с соответствующими финансовыми органами или разрабатывались ими.»

Если в «Принципах…» делается упор на возможной влияние на финансовую систему в целом, то 242-П больше сфокусировано на стандартных для анализа воздействия на бизнес аспектах, т.е. влияние на бизнес кредитной органиации, как таковой.

Принцип 4. Обмен информацией.
«Участники финансового сектора и финансовые органы должны включать в свои планы обеспечения непрерывности бизнеса процедуры для обмена информацией во время крупного операционного нарушения внутри организации и с соответствующими внешними сторонами.»

Принцип нашел свое отражение в 242-П (Пункт 7 Приложения 5), хотя и в более общей форме.

Принцип 5. Трансграничный обмен информацией.
«Процедуры обмена информацией для участников финансового сектора и финансовых органов на случай крупных операционных нарушений, затрагивающих несколько стран, должны предусматривать обмен информацией с финансовыми органами, действующими в пределах других юрисдикций.»

Пункт разумный, но учитывая не очень высокий уровень зрелости нашей банковской системы в области непрерывности бизнеса, а также не такой высокий уровень интеграции в мировую банковскую систему — пока не нашел своего отражения в 242-П.

Принцип 6. Проверки (тестирование).
«Участники финансового сектора и финансовые органы должны производить проверку своих планов
обеспечения непрерывности бизнеса, оценивать их эффективность и соответствующим образом совершенствовать управление непрерывностью бизнеса.»

 Здесь 242-П раскрывает вопрос даже более подробно. Единственное, пожалуй, что было исключено — это крупномасштабное тестирование с вовлечением множества кредитных организаций. Наверное, не самое сейчас подходящее время — не все могут выдержать…

Принцип 7. Контроль за управлением непрерывностью бизнеса со стороны финансовых органов
«Финансовые органы должны включать в практику своей работы осуществление контроля за управлением непрерывностью бизнеса для проведения оценки участников финансового сектора, находящихся в сфере их ответственности.»

Этот пункт относится скорее к деятельности самого ЦБ, и появление изменений к 242-П можно считать первым шагом на пути выполнения этого принципа.

Обобщая все вышесказанное, можно рискнуть сделать следующие выводы:

  1. В некоторых аспектах «Руководящие принципы…» оказываются более подробными, чем 242-П, соответственно, и в этих вопросах ими можно и нужно пользоваться. Равно как и другими стандартами, такими как BS 25999, BS 25777.
  2.  «Руководящие принципы…» дают некоторое представление, в какую сторону, скорее всего, будет развиваться регулирование со стороны ЦБ.

Business Continuity Russia 2009 — Как все это было…

Итак, в отличие от гораздо более знаменитой лондонской BC Expo — наша родная BCR-2009 состоялась, несмотря на кризис. Что не может не радовать.

Первый день начался с серии официальных мероприятий — большое пленарное заседание, потом пресс-конференция в маленькой комнатке — о них и так напишут в прессе, поэтому пойдем дальше.

Первая тематическая секция была посвящена стандартизации. Как и следовало ожидать, хитом стали изменения в Положение Банка России 242-П. Эта тема не забылась и на последующих секциях, и в кулуарах мероприятия. Налицо было заметное расслоение общества — крупные банки были готовы не только к чрезвычайным ситуациям, но и к новым требованиям регулятора, а вот для небольших кредитных организаций вопросы «как быть» и «где взять дополнительный бюджет на новую задачу» так и остались открытыми. Мой следующий пост будет отдельно посвящен поиску пути решения для небольших организаций, и я очень надеюсь на участие читателей в обсуждении этой темы.

Как водится, те, кому есть чем похвалиться — поделились своим опытом, как профессиональным, так и «личным», но относящимся к теме мероприятия — ВымпелКом, РайффайзенБанк, CitiBank и РосЕвроБанк. Очень наглядно тему осведомленности (awareness) раскрыл Юрий Лысенко на примере борьбы со стихийным бедствием в виде залива квартиры 🙂

Второй день собрал немного меньше народу, причем более разнородного. С утра на секции по безопасности был заметный перевес специалистов по ИБ, что было ожидаемо — программа была насыщенной. Презентацию Алексея Лукацкого можно посмотреть у него на блоге, остальные, надеюсь, появятся или на сайте организаторов, или на блогах выступающих.

К 12 собрались желающие послушать  именитого гостя — CTO VMware Стива Херрода. Стив своим выступлением открыл секцию «Виртуализация и непрерывность бизнеса», которая заметно заинтересовала аудиторию идеей того, что используя технологии виртуализации, можно и непрерывность бизнеса обеспечить, и при этом денег не то, чтобы потратить, а даже и сэкономить. Евгений Турчак из «Газпром Комплектации» подтвердил этот тезис, рассказав о внедрении у cебя решений VMware с конкретными цифрами. Продолжил тему Сергей Халяпин из Citrix с идеей виртуализации офиса — здесь одним выстрелом можно убить сразу толпу зайцев — и сэкономить на содержании офиса, и решить проблему восстановления рабочих мест после ЧС,  и подготовиться к борьбе с эпидемиями. Уже после выставки я общался с коллегами из английского Symantec, и получил еще одно подтверждение активного использования технологии виртуализации рабочих станций — рынок услуг по восстановлению рабочих мест путем аренды временных офисов заметно сокращается. По крайней мере в UK и Европе, где он был достаточно развит.

Следующая секция была посвящена подходам к созданию системы управления непрерывности бизнеса. Я немного рассказал про вопросы, связанные с разработкой стратегии, Стив Кокол из SunGard как всегда увлекательно рассказал про новую линейку решений по автоматизации процессов управления непрерывностью — Continuity Management Solution. Вообще, секция получилась сбалансированной — выступали и компании с рассказом о себе (г-жа Голубкова, «Фирма Август»), и интеграторы (Мария Акатьева из Джета), и провайдеры услуг (Денис Калинин из IBS DataFort). Отдельно хотелось бы поблагодарить Максима Малежина из Ernst&Young, которому выпала нелегкая задача вести секцию, и уместить все эти выступления в полтора часа, и с которой он успешно справился…ну или почти справился 🙂

Завершающей секцией стала секция по управлению рисками под чутким руководством Сергея Романовского. Мы и там отметились, в лице Константина Смирнова с весьма образной презентацией Управление рисками и непрерывность бизнеса-всё более тесная связь.

В целом — мероприятие мне понравилось. Да, можно к чему-то придираться, мало было компаний со стендами, иногда не хватало времени — но, на мой взгляд, для первого мероприятия получилось хорошо. За что большое спасибо и организаторам — компании Рестэк, и всем участникам.

Банки и непрерывность бизнеса

Требования по наличию у кредитных организация системы обеспечения непрерывности бизнеса со стороны Банка России присутствуют аж в двух местах.

С одной стороны, это стандарт по информационной безопасности СТО БР ИББС-1.0-2008. Невзирая на рекомендательный характер документа, банковское сообщество относится к нему с достаточным уважением, ибо понятно — просто так Банк России чего-то рекомендовать не будет.

Второй документ, выдвигающий гораздо более серьезные требования — положение 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах». Требования по наличию планов обеспечения непрерывности бизнеса были в нем и раньше, но только с 2009 года в нем появилось подробное описание того, что, собственно, Банк России рассчитывает увидеть. В документе достаточно подробно расписаны требования практически ко всем этапам жизненного цикла СУНБ. Само постановление носит обязательный характер, а вот «Рекомендации по структуре и содержанию плана…», как это следует из их названия — рекомендательный. Появление новой редакции 242-П заставило банки гораздо серьезнее присмотреться к вопросам обеспечения непрерывности бизнеса.